С порога, можно сказать. :)

[aleine]

На пару дней (а может, меньше, как масть пойдет) сбегаю от цивилизации. :) Потому ловите нижеследующее в совсем уж сыром виде. :) Не знаю, что такое Родан (Rhodan) и что за битва при нем была в восемнадцатом веке. Нашла пока только, что Родан – римское название Роны… :))) Подозреваю, что степь не та.
И еще “Hell’s bells” неплохо бы перевести как-то иначе, но щас не придумаю.
А вообще – романтика покатила!! И НИКАКОГО порно! Вот.

ГЛАВА 18
Не могу сказать, что частный самолет Мэви Рид был некомфортабельным, потому что он таким не был. Только Дойль – единственный из нас – терпеть не мог летать. Он сразу ушел на свое место, застегнул ремень и мертвой хваткой вцепился в подлокотники откидного кресла. Он изо всех сил зажмурился, вжался в сиденье – и все это только подтвердило, что случись кому напасть на нас в воздухе, от Дойля много пользы не будет, хотя бы поначалу. Когда я впервые обнаружила, что он боится самолетов, мне было даже приятно. Он стал казаться менее совершенным, не таким уж королевским убийцей, Мраком королевы. С тех пор словно вечность прошла, такие утешения мне давно не нужны. Сейчас я смотрела на Дойля через узкий проход и видела, как от него расходится напряжение, словно какая-то магическая энергия. Ну, страх тоже может питать магию.
- Я бы спросил, о чем ты думаешь, – сказал сидящий рядом Мороз, – но я и так догадываюсь.
Я повернулась к нему, откинувшись на подголовник:
- О чем же я думаю?
- О ком. О Дойле. – Мороз не был ни зол, ни обижен. Может, голос не слишком радостный, но обиды не было. Прогресс.
- Я вспоминала, что когда-то из-за страха полетов он казался мне не таким уж идеальным убийцей на службе королевы.
Лицо Мороза стало закрываться той самой ледяной маской.
- И только?
Я взяла его за руку.
- Не надо обижаться, Мороз. Я правда думала, что единственный случай, когда Дойль может оказаться не на высоте, это если на нас нападут на самолете.
Я видела, как Мороз старается проглотить обиду. Он ею едва не давился, но все же пытался проглотить. Так старательно пытался, что я не отважилась сказать, о чем подумала еще: что даже если б я воображала разнузданные картинки с Дойлем в главной роли, это все равно не Морозово дело. Мне вроде бы полагалось наслаждаться всеми моими стражами. Но я придержала язык. Мороз честно старался, и не стоило сейчас обвинять его в собственничестве – очень несвойственном фейри чувстве. Я пожала ему руку и промолчала. Хорошая девочка.
Рис присел передо мной на колени. Он надел повязку на глаз, белую, расшитую жемчугом. Очень подходящую к белому шелковому плащу, широкополой шляпе и кремовому костюму. Единственным цветовым пятном в его одежде был бледно-розовый галстук. Рис походил на помесь мороженщика и киношного детектива сороковых годов. Он даже кудри свои под шляпу затолкал. Без кудрявой шевелюры он выглядел моложе – круглая мордашка и аппетитные губы. Он меня старше на сотни лет, я до его возраста просто не доживу, но сейчас он выглядел так, словно и за тридцатник не перевалил.
Рис мне улыбался.
- Дойль мне что-то дал для тебя. – Страж оглянулся на своего капитана, так и сидевшего с плотно зажмуренными глазами, и хохотнул. – Он знал, что будет недееспособен.
И Рис вытащил белый футлярчик для драгоценностей из кармана плаща. Моя улыбка испарилась.
- Это обязательно?
- Да. – Он вдруг стал гораздо старше: в красоте он не потерял нисколько, но мальчишеское обаяние исчезло, словно примерещилось.
Мороз наклонился к нам и добавил:
- Это кольцо королевы, Мерри. Она сама тебе его дала, это знак, что ты – ее наследница. Ты должна его носить.
- Я не против надеть кольцо, - сказала я. – Но у нас с собой чаша, и я боюсь, что в ее присутствии магия кольца усилится, как всякая другая.
Стражи переглянулись, и по лицам было ясно, что такая мысль им в головы не приходила.
- Черт, - сказал Рис. – И правда, проблема.
Мороз стал очень серьезен:
- Может, проблема, а может, решение. Когда-то кольцо обладало огромной силой, а не просто выбирало королеве способных к зачатию партнеров.
- Очень интересно, - заметила я. – То и дело слышу, что кольцо – одна из великих реликвий, но никто, даже отец, не говорил, на что же оно было способно.
Я посмотрела на одного стража, потом на другого, а они опять переглянулись. Явно никто из них не хотел пускаться в объяснения.
- Ну? – намекнула я.
Они дружно вздохнули. Рис поудобнее сел на пятки, но футляр открывать не спешил.
- Когда-то кольцо делало Андис неотразимой для любого мужчины, которого оно признавало.
- Судя по вашим физиономиям, это не самое худшее. А еще что?
Они опять переглянулись.
- Ну давайте, бросайте второй сапог.
- Второй сапог? – не понял Мороз.
- Она хочет сказать, говорите начистоту, - перевел Рис, один из считанных стражей, кто не сидел в холмах безвылазно. У Риса был свой дом за пределами страны фейри. Дом с электричеством, с телевизором, со всем, что нужно. Наверное, из всех сидхе только он знал, кто такие Хэмфри Богарт или Мадонна.
- Помнишь, во всех фильмах про Золушку есть момент, когда она появляется в дверях, и принц застывает на месте? – спросил меня Рис.
- Помню.
- А потом он идет к Золушке, словно ему ничего больше не остается?
Я кивнула:
- Да.
- Вот настолько неотразимой.
- То есть, если кольцо реагировало на мужчину, он становился кем-то вроде очумелого подростка?
- Не совсем, - вздохнул Рис.
- Не только мужчина, - пояснил Мороз.
Я непонимающе на них глядела:
- То есть?
Шалфей пробрался к нам по проходу. Он был одет в брюки Китто и футболку, ради крыльев продранную на спине. В талии он был потоньше Китто, так что ремень ему пришлось туго затянуть. На ноги он надел кроссовки Китто и тоже зашнуровал их как можно туже, потому что нога у него была узкая, уже чем у гоблина. Еще он набросил на плечи плед, потому что куртку тоже пришлось бы порвать на спине, и теплее от нее не стало бы. Ему нужен был теплый шерстяной плащ особого покроя, давно придуманного в холмах специально для крылатых фейри человеческого роста. Никка тоже замерзнет, когда мы приземлимся. Но мы предупредили встречающих, и плащи они привезут прямо в аэропорт. А пока Шалфей кутался в плед, словно уже замерз. Одежды на его новый размер у него не было.
- Они все пытаются деликатно дать тебе понять, принцесса, что когда-то кольцо подбирало пары.
Я хмуро на него глянула.
- Ох, снова молодость... – Он так вздохнул, словно ничего хорошего в возвращении молодости не было. - Кольцо могло выбрать плодовитую пару хоть через всю комнату, не обязательно было к нему прикасаться. Мужчина и женщина безумно влюблялись друг в друга и жили потом долго и счастливо.
- Как-то мне трудно пристегнуть это «долго и счастливо» к королеве Андис.
- Она обращалась с кольцом как с оружием или как с хорошим инструментом. Она объявляла бал, рассылала приглашения всем подходящим сидхе, а нас, малых фейри, звали прислуживать за столом или развлекать гостей. А потом королева вставала у входа в зал, и каждой входящей дамы касалась кольцом – и почти всякий раз к этой даме спешил кто-то из мужчин. Двое избранных влюблялись друг в друга без памяти, в ближайшие месяцы зачинали ребенка, женились и были счастливы вовеки. Да, когда-то кольцо подбирало не просто плодовитую пару. Оно делало пару неразлучной. Так мы его и звали – Неразлучное кольцо. Откуда, думаешь, смертные взяли сказку о неразлучных влюбленных?
Я удивленно дернула бровями:
- Как-то я об этом не думала. Я точно знаю, что сказки чаще всего – просто болтовня.
- Но некоторые детали… - Он вытащил руку из-под пледа и помахал желтым пальцем у меня перед носом: - Существенные подробности… Они взяты из нашей истории. Из правдивых рассказов.
Шалфей помрачнел.
- Не все мы родом из Ирландии, Шотландии или вообще с Британских островов. Среди нас есть беглецы чуть ли не со всей Европы.
- Я в курсе, - сказала я.
- Ну так пользуйся своими знаниями. Принц Эссус наверняка говорил тебе, что многие сказки – это переиначенные рассказы о реальных событиях.
- Отец говорил, что большинство сказок попросту выдуманы.
- Большинство, - согласился Шалфей, - но не все.
Он опять погрозил пальцем:
- Если чаша вернула полную силу кольцу… - он указал на футляр, – и если здесь на самолете летит твой истинный супруг, то ты об этом узнаешь. А если нет – то узнаешь тоже.
Я посмотрела на маленькую коробочку, и она вдруг показалась гораздо важнее, чем за миг до того.
- Королева кольцом так не пользовалась, - сказал Рис. – Для себя – нет.
- Вы ошибаетесь, - тихо сказал Никка из-за наших спин. – Когда пал в битве тот, кого она любила по-настоящему, она выбирала себе любовников с помощью кольца. С его помощью она могла зачаровать мужчину-сидхе, как мы зачаровываем людей.
Я повернулась к Никке. На нем были темно-коричневые, почти черные слаксы, и того же цвета сапоги. Волосы струились по обнаженному торсу – крылья у него были еще больше, чем у Шалфея, и хоть мы и попробовали натянуть на него футболку из шелка со спандексом, нам пришлось эту идею бросить. Слишком большие были крылья, и форма неудобная – сплошные выступы и хвосты.
- Когда Овейн погиб, я думал, она сойдет с ума. - Дойль так и не открыл глаз, пальцы впивались в подлокотники, но голос у него звучал вполне нормально.
- Никто не понимал тогда, что у кольца есть еще одно свойство, - продолжил он тем же спокойным голосом. – Надо полагать, оно обеспечивает своего рода волшебную защиту для созданной им пары. Оно гарантирует, что история окончится счастливо, что никаких трагических случайностей не произойдет.
Рис кивнул:
- Кольцо стало терять силу – мы знали об этом уже несколько десятков лет, с тех пор как кончился крахом большой свадебный бал. Дама вошла в двери зала, и никто не вышел ей навстречу. Но никто не осознавал, что кольцо защищает нас от опасностей, а не только дарит счастье и потомство.
- До самой битвы при Родане, - подхватил Мороз, - где мы потеряли две сотни сидхе. И многие из них были обручены кольцом.
- Первый случай в истории, когда пара, соединенная кольцом, встретила смерть не в один день, не со спокойной душой, - сказал Дойль.
- Тогда распалась не одна пара, - поправил Рис, - их были дюжины. Никогда не слышал такого плача. – Он покачал головой.
- Кое-кто из потерявших возлюбленного предпочел истаять, - сказал Дойль.
- Покончить самоубийством, ты хочешь сказать, - буркнул Рис.
Дойль приоткрыл глаза, глянул на Риса и зажмурился снова.
- Если тебе так больше нравится.
- Неважно, что мне нравится, это правда.
Дойль пожал плечами:
- Будь по-твоему.
- А кольцо подбирало когда-нибудь для одного сидхе двух или больше партнеров? - подал голос подошедший из хвоста самолета Гален. Вся его одежда была цвета весенней зелени.
- Ты имеешь в виду, нового возлюбленного, если кто-то терял супруга? – уточнил Дойль.
- И это, и буквально – двух и больше партнеров одновременно. То есть, что дети рождались у каждой созданной кольцом пары, это понятно. Но подобрать истинную половинку, найти настоящую любовь, не просто зачаровать – с этим у кольца трудностей не было?
Дойль опять открыл глаза и даже повернулся, чтобы взглянуть на Галена.
- Ты не веришь, что половинки существуют, что для каждого есть свой идеальный возлюбленный или возлюбленная?
Спроси это кто угодно другой, и я подумала бы: что за глупый вопрос?
Гален покосился на меня, но заставил себя встретить темный взгляд Дойля:
- Я не верю в любовь с первого взгляда. Я думаю, нужно время, чтобы любовь окрепла, как крепнет дружба. Вот в вожделение с первого взгляда я верю.
Он подошел к моему креслу. Я чувствовала его присутствие словно тепло костра, хотелось, чтобы он положил руки на спинку сиденья, чтобы это тепло было поближе. Он меня словно услышал: положил руки на спинку кресла, и мне пришлось бороться с желанием уткнуться затылком ему в пальцы. Почему-то теперь, так близко от коробочки с кольцом, я сомневалась, захочется ли мне дотрагиваться до Галена, когда я надену кольцо. Я была почти уверена, что решение не дотрагиваться ни до кого – лучший вариант, пока мы не узнаем, как подействовала на кольцо чаша.
- Может, королева даст мне разрешение не носить кольцо, пока мы не доберемся до полых холмов? – спросила я.
- Нет, - ответил Дойль. – Она особо упомянула, чтобы ты его надела.
Я вздохнула. Гнев Андис вызывать не хотелось. Просто очень не хотелось.
- Ладно, давайте сюда футляр и все отойдите подальше.
- Это ж не бомба, - ухмыльнулся Рис. – Просто кольцо.
Я сердито на него посмотрела.
- После всего, что вы наговорили, я бы лучше бомбу взяла. – Ну, не совсем так, подумала я про себя, но все же…
Я не хотела, чтобы за меня кого-то выбрали прямо здесь и сейчас. Я не знала, кого выберет кольцо и почему. В сердечных делах я магии не доверяла. Черт возьми, я и самим-то сердечным делам не доверяла. Любовь – штука не самая надежная.
Рис протянул мне футляр, и после моего напоминания все поднялись и отошли подальше. Китто все время сидел в хвосте салона, укрывшись пледом с головой. Прятался. Он боялся металла, боялся современной техники. Но он так многого боялся, что его страх перед самолетами был как-то не очень заметен – по сравнению с Дойлем, который не боялся почти ничего.
Остальные разделились на две группки. Одна собралась у кресла Дойля, который теперь сидел с открытыми глазами, внимательно за всем наблюдая. Другая скучковалась в хвосте самолета.
- Открывай же. – Рис стоял рядом с Дойлем.
- Она боится, - сказал Гален с ноткой той же тревоги, что свернулась комом у меня под ложечкой.
- Чего боится? – удивился Шалфей. – Боится найти свою половинку? Что за глупость! Многие жизнь бы отдали, только бы оказаться на ее месте.
- Помолчи, - сказал Никка.
Шалфей открыл рот, собираясь поскандалить, но тут же закрыл. Вид у него был ошарашенный, словно он сам не понял, почему подчинился приказу Никки.
Я пристально глядела на коробочку у меня в руках, облизывала внезапно пересохшие под помадой губы и никак не могла понять, чего же я все-таки боюсь. Почему мне так страшно узнать, что мой суженый находится здесь, что это один из моих мужчин? Нет, осознала я. Не этого я боюсь. Что, если кольцо не найдет здесь и сейчас моего суженого? Что, если ни один из них мне не подходит? Может, именно поэтому я все еще не беременна?
Я подняла голову, обвела взглядом лица своих мужчин, и вдруг поняла, что каким-то странным образом я люблю их всех. И уж точно я всеми ими дорожу. Кроме того, я не знала, как поведут себя Мороз или Гален, если кольцо выберет кого-то другого. Оба они ревновали совсем не по-фейрийски. Если избранником будет не Мороз… Его обида даже в сравнение не войдет с теми, что мне приходилось видеть.
Мой взгляд задержался на Галене. Я была уверена, что он меня любит, любит по-настоящему, и любил даже тогда, когда и речи не шло о том, что я стану наследницей трона. Только он, если не считать Риса, хотел быть со мной еще тогда, когда наша связь не дала бы ему ничего, кроме моего тела… Ну и любви моей, наверное. Гален был истинный романтик. Думаю, он смирился с мыслью не стать моим мужем, не стать моим королем – если я забеременею от другого. Но в глубине души, уверена, он по-прежнему считал, что я – его половинка. Он сумел бы отдать меня другому, но только сохранив в душе мечту о том, как все могло бы случиться.
Я снова посмотрела на футляр. Если кольцо выберет другого, Галену придется искать новую мечту, новую любовь… Новую жизнь.
- Открой ее, - сказал Рис.
Я сделала глубокий вдох и открыла.

Comments

[http://users.livejournal.com/_aleine_/]

Да? Ну, тогда пусть так и остаются. :D