5 глава "Stroke of midnight"
May. 26th, 2005 01:01 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
aleineПолицейско-психологическая. :D
ГЛАВА 5
Я ПОЗВОНИЛА МАЙОРУ УОЛТЕРСУ ИЗ ПОЛИЦЕЙСКОГО ДЕПАРТАМЕНТА Сент-Луиса, который днем раньше отвечал за нашу безопасность в аэропорту. Звонила я по единственной наземной линии в ситтине. Телефон стоял в кабинете королевы, который всегда казался мне серебряно-черной версией кабинета Луи XIV, как если б тот имел пристрастие к готским танц-клубам для богачей-декадентов. Он был элегантным, темным, дорогим и восхитительным в том стиле, от которого мурашки бегут по спине; современным, но с привкусом древности: нувориш, принятый в обществе. У меня он вызывал легкую клаустрофобию. Слишком много оттенков серого и черного на таком маленьком пространстве, словно некий предприимчивый продавец готских драпировок убедил владельцев завесить его товаром каждый дюйм свободного пространства.
Телефон был белый и на черном секретарском столе казался человеческой костью. А может, я просто проецировала на него свои общие ощущения. Сегодняшнее настроение королевы мне было не понятно. По пути сюда я спросила Баринтуса, есть ли у него догадки о причинах такого странного состояния Андес, и он сказал, нет. Нет догадок.
Почему я звонила в полицию Сент-Луиса, если формально земли фэйри находились в Иллинойсе? Потому что майор Уолтерс был нынешним полицейским посредником между владениями фэйри и человеческими властями. Когда-то, несколько сотен лет назад, к нам было приписано целое полицейское подразделение. Почему? Да потому что не все американцы согласились с решением президента Джефферсона пустить фэйри в эту страну. Жители тех мест, которые оказывались в соседстве с нами, были особенно взволнованы. Они не хотели, чтобы в их штат переселились монстры из Неблагого двора. В то время Сент-Луис был ближайшим к нам крупным городом с действующим полицейским департаментом. Так что, хоть мы и жили в Иллинойсе, полицейские проблемы переадресовывались в Миссури и Сент-Луис. Им досталась радостная обязанность защищать нас от обозленных людей, а также караулить границы наших владений, чтобы мы не могли за них выйти, сея разрушение и хаос. Если бы дворы фэйри не подмазали соответствующим образом кой-какие правительственные инстанции и кой-каких влиятельных личностей, мы, может, так и не переселились бы в эту страну. После последней европейской войны между людьми и фэйри никто не хотел с нами связываться. Мы казались слишком опасными соседями.
Чего никто не мог сообразить – от самого Джефферсона до крикливой толпы – это что полицейское оцепление не могло бы остановить ни одного, самого слабого фэйри. Удерживали нас внутри и заставляли правильно себя вести клятвы, данные нашим королям и королевам, и страх перед ними. Но полиция все же удерживала людей от нападений на нас.
Постепенно, поскольку ничего страшного не происходило, число полицейских кордонов снижалось, пока их не убрали совсем; с тех пор мы обращались к полицейским только в случае нужды. Когда люди по соседству поняли, что нам от них ничего не нужно, и мы предпочитаем жить сами по себе, нам все реже и реже приходилось прибегать к помощи полиции. Вскоре приписанным к нам полицейским стали поручать другую работу в других местах, отзывая их иногда по «делам фэйри», как это стали называть. К нашим дням полицейское подразделение превратилось в одного-единственного офицера. В последний раз ему пришлось работать, когда убили моего отца, но поскольку убийство произошло на земле, принадлежащей правительству, полиции перекрыли кислород дважды – сначала феды, а потом мы. Ну, не мы, а королева. Я бы пустила в холмы хоть дивизию солдат, если б думала, что они поймают убийц моего отца.
Поскольку посредник оказался так неэффективен в деле моего отца, я думала, что этот пост упразднят. Но я ошиблась.
Дойль выяснил, что майор Уолтерс все еще является нашим посредником. Последний реликт из подразделения, созданного лично Томасом Джефферсоном. У майора было самое высокое звание из всех, кто прежде занимал этот пост. Майор вызвался на эту должность добровольно, потому что его предшественник среди прочего обеспечивал нашу охрану на пресс-конференциях, что в результате принесло ему тепленькое место шефа безопасности крупной корпорации. Имеющим деньги нравится, когда их караулит кто-то, прежде работавший на королей. Это добавляет им стиля. Дойлю даже удалось узнать, что у Уолтерса имелся целый список из возможных работодателей. Интересно, как изменится мнение больших корпораций о Уолтерсе после вчерашнего. Работа на королевских особ прекрасно смотрится в резюме, но если они пострадали, находясь под вашей охраной – это уже далеко не так прекрасно. Не-а, президенты корпораций явно будут слегка нервничать под защитой того, кто позволил подстрелить принцессу Мередит, да еще выстрел был сделан одним из его собственных людей. Люди верят в магию, но не в тех случаях, когда ею пытаются объяснить проколы. Нет, обвинять они предпочитают кого-то, а не что-то.
Уолтерсу нужно будет реабилитироваться. Он должен оправдаться в глазах общественности. Хотя и я, и мои стражи знали, что он не мог предотвратить случившегося, люди в это не поверят. Майор был главным. Он потерпел неудачу. Вот так все и будут думать.
Кристина, секретарь моей тети, была маленькая, фигуристая и более пышная, чем это предписывается нынешней модой. В свое время она была как раз то, что надо. Ее золотистые локоны спадали на плечи, а красивое личико было вечно юным. Один из наших вельмож похитил ее столетия назад, но она ему надоела. Чтобы остаться в фэйри-лэнде, ей надо было стать полезной, и она научилась стенографии, а потом и обращению с компьютером. Наверное, она была одним из самых технически подкованных людей при обоих дворах.
Она предложила нам позвонить в Бюро по контактам людей и фэйри. Логично, наверное, но они полезны скорее при социальных или дипломатических проблемах. А если тебе нужны действия, не зови политика или бюрократа. Зови копа.
Я сделала глубокий вдох, быстро помолилась Богине, и набрала номер, который мне дала Кристина.
Он взял трубку на втором гудке.
- Ваше величество? - произнес он.
Наверное, у него стоял определитель номера.
- Не совсем, - сказала я. – Вообще-то, принцесса Мередит.
Первая его фраза была профессиональной, вторая – содержала налет подозрительности.
- Чем я заслужил такую честь, принцесса?
Вообще-то, он произнес это почти враждебно.
- Кажется, вы на меня злитесь, майор Уолтерс.
- В газетах сказано, что вы не доверяете способности моих людей вас защитить. Что копы недостаточно хороши для вас.
Я не ожидала, что он будет так прямолинеен. Он оказался больше копом, чем политиком.
- Могу ответить только, что я не дала прессе ни намека на то, что сомневаюсь в способностях ваших людей.
- Тогда почему нас отстранили от охраны второй пресс-конференции?
Г-мм, это была скользкая тема.
- Мы оба знаем, что ваш офицер выстрелил в меня не по своей воле, а под действием чар, ведь так?
- Да, наш экстрасенс обнаружил на нем остатки магического воздействия.
- Мне безопасней находиться в ситтине, но вашим офицерам – нет. Кто-то наложил чары на полицейского в здании со стальными балками и перегородками, среди сплошной техники. Дайте тому же чародею действовать внутри ситтина, среди фэйри – и вашим офицерам будет угрожать гораздо большая опасность.
- А репортеры - что, они у вас в безопасности?
- Они не вооружены, - возразила я. – Много вреда они не нанесут.
- Значит, мы просто не проходим по вашим стандартам, так? – Он был зол, и я не совсем понимала, на что именно он злится.
Секретарь королевы, должно быть, услышала достаточно из нашего разговора, чтобы дать мне намек. Она постучала пальцем по заголовку в «Сент-Луис Пост Диспетч»: Полиция не смогла защитить принцессу.
Ох.
- Майор Уолтерс, мне только что показали газету. Прошу прощения, что не поняла, какое воздействие окажет эта ситуация на вашу жизнь. Я немного зациклилась на опасности для собственной жизни.
- Мне не нужны ваши извинения, принцесса. Мне нужно, чтобы мои люди могли защищать вас во время открытых мероприятий.
- Сколько дерьма на вас уже вылилось? Вас пытаются сделать козлом отпущения?
- Это не ваше дело, - отрезал он, что было равнозначно положительному ответу.
- Думаю, мы можем помочь друг другу, майор.
- Каким образом?
- Вы сидите?
- Угу, - сказал он невесело.
Я коротко пересказала ему все, что знала об убийстве Беатриче и репортера, и сообщила, что королева поручила мне разобраться с этим. На том конце трубки молчали так долго, что я наконец не выдержала:
- Вы еще здесь, майор?
- Здесь, - выдавил он.
- Мне жаль, что «дела фэйри» вдруг так ужасно осложнились. Прошу прощения, что это нарушает ваши планы.
- Что вы можете знать о моих планах?
- Я знаю, что вы собирались занять место шефа службы безопасности где-нибудь в бизнесс-структурах после почетной отставки в начале будущего года. Я знаю, что вы приняли должность нашего посредника, заботясь о своем резюме. Я знаю, что печальный инцидент с выстрелом в меня, вероятно, не зачтется вам в плюс на вашей новой работе.
- Вы чертовски много знаете для принцессы.
Я не стала это комментировать, не зная, было это комплиментом или оскорблением.
- Но что, если я со всей очевидностью продемонстрирую свое к вам доверие, майор Уолтерс?
- Что вам от меня нужно? – Подозрительность из него так и сочилась.
- Мне нужна команда криминалистов. Я обеспечила сохранность сцены преступления, но мне сейчас нужны достижения науки, а не магии.
- Не вы ли только что прочли мне лекцию об опасности, которой подвергнутся мои люди, явившись к вам в холм?
- Да, и потому я приглашаю только вас, криминалистов и, может, еще одного-двоих сверху. Мои стражи смогут защитить от магии индивидуально каждого из вас, если группа будет достаточно маленькой.
- Пресса обрушилась на весь департамент, особенно пресса Сент-Луиса.
- Теперь мне это известно. Давайте покажем им, что принцесса Мередит и ее стражи не верят всей этой грязи. Я действительно доверяю вам, майор Уолтерс. Вам и хорошей команде криминалистов. Так как, майор? Будете играть с нами, или оставить вас в покое? Я могу сделать вид, что этого звонка не было и начать новую попытку с шефа местной полиции.
- А почему вы с него не начали? – поинтересовался Уолтерс.
- Потому что вы – наш посредник. Я уважаю этот титул. По протоколу я должна звонить вам. Кроме того, вы почти так же заинтересованы в успешном раскрытии дела, как и я.
- Почему вы так думаете?
- Не будьте наивны, майор. Департаменту припекли пятки. Они найдут, на кого повесить вину, и скорее всего, это будете вы. Давайте покажем департаменту, что вы сохранили мое доверие – и они отстанут от вас. Они все отдадут, лишь бы раскрыть новое преступление и получить преступника. Они с ног собьются, пытаясь достать вам все, что понадобится.
- Похоже, вы знаете, как здесь вертятся винтики.
- Политика есть политика, майор, а я во всем этом выросла. – Я присела на край стола и попыталась расслабить плечо. Поврежденные мышцы напряглись где-то во время беседы с королевой. Интересное обстоятельство. Но теперь у меня болела рука, и это было совсем неинтересно. О чем я жалела в связи с моей частично человеческой природой – так это о невозможности исцеляться мгновенно.
- Мне нужен коп, майор Уолтерс, а не политик. Мне нужен тот, кто понимает, что время уходит, пока мы болтаем. Ценные следы, может быть, теряются прямо в эту минуту. Мне нужен кто-то, кто будет больше думать о том, как распутать дело, а не о его политических последствиях. Я думаю, что такой человек – вы, а сейчас, когда ваша политическая звезда так тесно связана с моей, у вас двойной стимул.
- Почему вы так в этом уверены? Почему вы думаете, что я просто не брошу все к черту?
Я подумала и сказала:
- Из-за выражения вашего лица, когда вчера в аэропорту вам пришлось разделить власть с Баринтусом. Из-за того, что вы едва не выругали меня сейчас по телефону, вместо того, чтобы льстить и угождать. Я не могла быть в этом уверена при таком высоком чине, как у вас, но вы больше коп, чем политик, Уолтерс. А если б вы знали, как мало я люблю политиков, вы бы поняли, какой это комплимент.
- Вы довольно ловко играете в политические игры для того, кто их не любит.
- Я многое делаю хорошо из того, что мне не нравится, майор Уолтерс. Как и вы, без сомнения.
Опять молчание.
- Если мы не распутаем это дело, мне конец, и не важно, сколько доверия мне вы продемонстрируете. Вы или кто другой.
- Но если распутаем… - бросила наживку я.
Он утробно хохотнул.
- Тогда я стану звездой и солнцем департамента, а президенты корпораций будут распихивать друг друга локтями, чтобы предложить мне зарплату побольше. Да-а…
- Так вы – мой человек, или этого звонка не было?
- Я – ваш человек.
Я улыбнулась.
- Хорошо. Можете браться за телефон, и достаньте мне криминалистов так быстро, как только возможно.
- Как мне объяснить шефу, почему вы решили пустить нас в ваши драгоценные земли? – спросил он. Да, он определенно был лучшим копом, чем политиком.
- Объясните, что тот, кто это совершил, наверняка обладает дипломатическим иммунитетом, но мы надеемся, что следствие послужит развитию взаимного сотрудничества и торжеству правосудия.
- Вы хотите получить ублюдка, который это сделал?
- Да, - подтвердила я.
- Наверное, вы меня не помните – я был всего лишь одним из копов в оцеплении, – но я видел вас, когда погиб ваш отец. Вам отдали его меч.
Если у меня и были сомнения в том, что я обратилась к нужному человеку, то теперь они рассеялись. Вслух я сказала:
- Да, отдали.
- Поймать этого парня – не все равно, что поймать убийцу вашего отца.
- Это очень проницательное замечание для того, кто видел меня всего дважды.
- Ну, я видел вас чаще – там и сям, по случаю.
- Признаю ошибку, и все же вы слишком проницательны, неуютно проницательны.
- Простите. Как-нибудь, когда мы поймаем этого парня, и если принцессы фэйри не отказываются выпить с простыми полицейскими майорами, я расскажу вам, почему я стал копом.
Теперь была моя очередь проявить проницательность.
- Вы потеряли кого-то, и ублюдка, сделавшего это, не нашли.
- Вы знали, - обвиняюще заявил он.
- Нет, клянусь.
- Тогда это чертовски верная догадка.
- Давайте решим, что тем, у кого общие болячки, легко распознать друг друга.
Он хмыкнул, а потом почти прорычал:
- Да, наверно, так. Чем вы займетесь, пока я буду поднимать всех на ноги?
- Буду допрашивать свидетелей.
- Знаете, было бы неплохо, если б допросы проводил я.
- Большинство фэйри, кто мог что-то видеть, никогда не покидали наши земли. Они побаиваются людей, особенно людей в форме. Все они помнят последнюю войну с людьми.
- Это было почти четыре века назад, - поразился он.
- Я знаю.
- Я к этому никогда не привыкну.
- К чему?
- Что вы, ребята, выглядите такими юнцами, а помните эту страну еще до того, как сюда приплыл мой пра-пра-прадед.
- Не я, майор. Я всего лишь простая смертная девушка.
- Дурачьте мою бабушку, - сказал он.
- Я расскажу вам, если удастся вытрясти из свидетелей что-то полезное.
- Я предпочел бы сам решать, что полезное, а что нет.
- Тогда поторопитесь, майор, но я не могу обещать, что с вами все станут говорить. Я даже не пообещаю, что вы будете сидеть в той же комнате, где я стану говорить со свидетелями. Кое-кто из них при виде человека-полицейского просто откажется отвечать.
- Тогда зачем мне ехать?
- Затем, чтобы стать плечом к плечу, когда на нас набросятся журналисты, и показать, что мы сотрудничаем в этом расследовании. И прихватите с собой офицера, который в меня стрелял.
- Зачем, во имя Господа?
- Потому что его карьера в противном случае тоже рухнет.
- Он не будет представлять для вас опасность?
- Мы дадим ему амулет, укрепляющий психические щиты. Если я найду, что он недостаточно крепок для выполнения своих обязанностей, я дам вам знать и мы проводим его наружу.
- Почему вы беспокоитесь о судьбе одного-единственного молодого копа?
- Потому что он мог прожить всю жизнь спокойно, если б держался подальше от фэйри. Самое меньшее, что мы должны попытаться сделать, это сгладить последствия.
- Я сейчас начну делать звонки, но вы для меня загадка, принцесса Мередит. Вы чуть ли не слишком хороши, чтобы быть настоящей. – И он повесил трубку.
Я сделала то же самое. Слишком хороша, чтобы быть настоящей. Мой отец учил меня всегда поначалу действовать лаской, потому что кнут можно попробовать потом. Но если ты попробовал на ком-то кнут, ласке он уже никогда не поверит. Так что ласка, ласка и еще раз ласка, пока не настанет время перестать быть ласковой – а тогда уничтожь их. Я подумала, последовал ли он собственному совету в тот летний день, или промедлил, потому что считал другом того, кто обернулся против него. Я бы многое отдала за то, чтобы найти упомянутую персону и задать ему этот вопрос.
ГЛАВА 5
Я ПОЗВОНИЛА МАЙОРУ УОЛТЕРСУ ИЗ ПОЛИЦЕЙСКОГО ДЕПАРТАМЕНТА Сент-Луиса, который днем раньше отвечал за нашу безопасность в аэропорту. Звонила я по единственной наземной линии в ситтине. Телефон стоял в кабинете королевы, который всегда казался мне серебряно-черной версией кабинета Луи XIV, как если б тот имел пристрастие к готским танц-клубам для богачей-декадентов. Он был элегантным, темным, дорогим и восхитительным в том стиле, от которого мурашки бегут по спине; современным, но с привкусом древности: нувориш, принятый в обществе. У меня он вызывал легкую клаустрофобию. Слишком много оттенков серого и черного на таком маленьком пространстве, словно некий предприимчивый продавец готских драпировок убедил владельцев завесить его товаром каждый дюйм свободного пространства.
Телефон был белый и на черном секретарском столе казался человеческой костью. А может, я просто проецировала на него свои общие ощущения. Сегодняшнее настроение королевы мне было не понятно. По пути сюда я спросила Баринтуса, есть ли у него догадки о причинах такого странного состояния Андес, и он сказал, нет. Нет догадок.
Почему я звонила в полицию Сент-Луиса, если формально земли фэйри находились в Иллинойсе? Потому что майор Уолтерс был нынешним полицейским посредником между владениями фэйри и человеческими властями. Когда-то, несколько сотен лет назад, к нам было приписано целое полицейское подразделение. Почему? Да потому что не все американцы согласились с решением президента Джефферсона пустить фэйри в эту страну. Жители тех мест, которые оказывались в соседстве с нами, были особенно взволнованы. Они не хотели, чтобы в их штат переселились монстры из Неблагого двора. В то время Сент-Луис был ближайшим к нам крупным городом с действующим полицейским департаментом. Так что, хоть мы и жили в Иллинойсе, полицейские проблемы переадресовывались в Миссури и Сент-Луис. Им досталась радостная обязанность защищать нас от обозленных людей, а также караулить границы наших владений, чтобы мы не могли за них выйти, сея разрушение и хаос. Если бы дворы фэйри не подмазали соответствующим образом кой-какие правительственные инстанции и кой-каких влиятельных личностей, мы, может, так и не переселились бы в эту страну. После последней европейской войны между людьми и фэйри никто не хотел с нами связываться. Мы казались слишком опасными соседями.
Чего никто не мог сообразить – от самого Джефферсона до крикливой толпы – это что полицейское оцепление не могло бы остановить ни одного, самого слабого фэйри. Удерживали нас внутри и заставляли правильно себя вести клятвы, данные нашим королям и королевам, и страх перед ними. Но полиция все же удерживала людей от нападений на нас.
Постепенно, поскольку ничего страшного не происходило, число полицейских кордонов снижалось, пока их не убрали совсем; с тех пор мы обращались к полицейским только в случае нужды. Когда люди по соседству поняли, что нам от них ничего не нужно, и мы предпочитаем жить сами по себе, нам все реже и реже приходилось прибегать к помощи полиции. Вскоре приписанным к нам полицейским стали поручать другую работу в других местах, отзывая их иногда по «делам фэйри», как это стали называть. К нашим дням полицейское подразделение превратилось в одного-единственного офицера. В последний раз ему пришлось работать, когда убили моего отца, но поскольку убийство произошло на земле, принадлежащей правительству, полиции перекрыли кислород дважды – сначала феды, а потом мы. Ну, не мы, а королева. Я бы пустила в холмы хоть дивизию солдат, если б думала, что они поймают убийц моего отца.
Поскольку посредник оказался так неэффективен в деле моего отца, я думала, что этот пост упразднят. Но я ошиблась.
Дойль выяснил, что майор Уолтерс все еще является нашим посредником. Последний реликт из подразделения, созданного лично Томасом Джефферсоном. У майора было самое высокое звание из всех, кто прежде занимал этот пост. Майор вызвался на эту должность добровольно, потому что его предшественник среди прочего обеспечивал нашу охрану на пресс-конференциях, что в результате принесло ему тепленькое место шефа безопасности крупной корпорации. Имеющим деньги нравится, когда их караулит кто-то, прежде работавший на королей. Это добавляет им стиля. Дойлю даже удалось узнать, что у Уолтерса имелся целый список из возможных работодателей. Интересно, как изменится мнение больших корпораций о Уолтерсе после вчерашнего. Работа на королевских особ прекрасно смотрится в резюме, но если они пострадали, находясь под вашей охраной – это уже далеко не так прекрасно. Не-а, президенты корпораций явно будут слегка нервничать под защитой того, кто позволил подстрелить принцессу Мередит, да еще выстрел был сделан одним из его собственных людей. Люди верят в магию, но не в тех случаях, когда ею пытаются объяснить проколы. Нет, обвинять они предпочитают кого-то, а не что-то.
Уолтерсу нужно будет реабилитироваться. Он должен оправдаться в глазах общественности. Хотя и я, и мои стражи знали, что он не мог предотвратить случившегося, люди в это не поверят. Майор был главным. Он потерпел неудачу. Вот так все и будут думать.
Кристина, секретарь моей тети, была маленькая, фигуристая и более пышная, чем это предписывается нынешней модой. В свое время она была как раз то, что надо. Ее золотистые локоны спадали на плечи, а красивое личико было вечно юным. Один из наших вельмож похитил ее столетия назад, но она ему надоела. Чтобы остаться в фэйри-лэнде, ей надо было стать полезной, и она научилась стенографии, а потом и обращению с компьютером. Наверное, она была одним из самых технически подкованных людей при обоих дворах.
Она предложила нам позвонить в Бюро по контактам людей и фэйри. Логично, наверное, но они полезны скорее при социальных или дипломатических проблемах. А если тебе нужны действия, не зови политика или бюрократа. Зови копа.
Я сделала глубокий вдох, быстро помолилась Богине, и набрала номер, который мне дала Кристина.
Он взял трубку на втором гудке.
- Ваше величество? - произнес он.
Наверное, у него стоял определитель номера.
- Не совсем, - сказала я. – Вообще-то, принцесса Мередит.
Первая его фраза была профессиональной, вторая – содержала налет подозрительности.
- Чем я заслужил такую честь, принцесса?
Вообще-то, он произнес это почти враждебно.
- Кажется, вы на меня злитесь, майор Уолтерс.
- В газетах сказано, что вы не доверяете способности моих людей вас защитить. Что копы недостаточно хороши для вас.
Я не ожидала, что он будет так прямолинеен. Он оказался больше копом, чем политиком.
- Могу ответить только, что я не дала прессе ни намека на то, что сомневаюсь в способностях ваших людей.
- Тогда почему нас отстранили от охраны второй пресс-конференции?
Г-мм, это была скользкая тема.
- Мы оба знаем, что ваш офицер выстрелил в меня не по своей воле, а под действием чар, ведь так?
- Да, наш экстрасенс обнаружил на нем остатки магического воздействия.
- Мне безопасней находиться в ситтине, но вашим офицерам – нет. Кто-то наложил чары на полицейского в здании со стальными балками и перегородками, среди сплошной техники. Дайте тому же чародею действовать внутри ситтина, среди фэйри – и вашим офицерам будет угрожать гораздо большая опасность.
- А репортеры - что, они у вас в безопасности?
- Они не вооружены, - возразила я. – Много вреда они не нанесут.
- Значит, мы просто не проходим по вашим стандартам, так? – Он был зол, и я не совсем понимала, на что именно он злится.
Секретарь королевы, должно быть, услышала достаточно из нашего разговора, чтобы дать мне намек. Она постучала пальцем по заголовку в «Сент-Луис Пост Диспетч»: Полиция не смогла защитить принцессу.
Ох.
- Майор Уолтерс, мне только что показали газету. Прошу прощения, что не поняла, какое воздействие окажет эта ситуация на вашу жизнь. Я немного зациклилась на опасности для собственной жизни.
- Мне не нужны ваши извинения, принцесса. Мне нужно, чтобы мои люди могли защищать вас во время открытых мероприятий.
- Сколько дерьма на вас уже вылилось? Вас пытаются сделать козлом отпущения?
- Это не ваше дело, - отрезал он, что было равнозначно положительному ответу.
- Думаю, мы можем помочь друг другу, майор.
- Каким образом?
- Вы сидите?
- Угу, - сказал он невесело.
Я коротко пересказала ему все, что знала об убийстве Беатриче и репортера, и сообщила, что королева поручила мне разобраться с этим. На том конце трубки молчали так долго, что я наконец не выдержала:
- Вы еще здесь, майор?
- Здесь, - выдавил он.
- Мне жаль, что «дела фэйри» вдруг так ужасно осложнились. Прошу прощения, что это нарушает ваши планы.
- Что вы можете знать о моих планах?
- Я знаю, что вы собирались занять место шефа службы безопасности где-нибудь в бизнесс-структурах после почетной отставки в начале будущего года. Я знаю, что вы приняли должность нашего посредника, заботясь о своем резюме. Я знаю, что печальный инцидент с выстрелом в меня, вероятно, не зачтется вам в плюс на вашей новой работе.
- Вы чертовски много знаете для принцессы.
Я не стала это комментировать, не зная, было это комплиментом или оскорблением.
- Но что, если я со всей очевидностью продемонстрирую свое к вам доверие, майор Уолтерс?
- Что вам от меня нужно? – Подозрительность из него так и сочилась.
- Мне нужна команда криминалистов. Я обеспечила сохранность сцены преступления, но мне сейчас нужны достижения науки, а не магии.
- Не вы ли только что прочли мне лекцию об опасности, которой подвергнутся мои люди, явившись к вам в холм?
- Да, и потому я приглашаю только вас, криминалистов и, может, еще одного-двоих сверху. Мои стражи смогут защитить от магии индивидуально каждого из вас, если группа будет достаточно маленькой.
- Пресса обрушилась на весь департамент, особенно пресса Сент-Луиса.
- Теперь мне это известно. Давайте покажем им, что принцесса Мередит и ее стражи не верят всей этой грязи. Я действительно доверяю вам, майор Уолтерс. Вам и хорошей команде криминалистов. Так как, майор? Будете играть с нами, или оставить вас в покое? Я могу сделать вид, что этого звонка не было и начать новую попытку с шефа местной полиции.
- А почему вы с него не начали? – поинтересовался Уолтерс.
- Потому что вы – наш посредник. Я уважаю этот титул. По протоколу я должна звонить вам. Кроме того, вы почти так же заинтересованы в успешном раскрытии дела, как и я.
- Почему вы так думаете?
- Не будьте наивны, майор. Департаменту припекли пятки. Они найдут, на кого повесить вину, и скорее всего, это будете вы. Давайте покажем департаменту, что вы сохранили мое доверие – и они отстанут от вас. Они все отдадут, лишь бы раскрыть новое преступление и получить преступника. Они с ног собьются, пытаясь достать вам все, что понадобится.
- Похоже, вы знаете, как здесь вертятся винтики.
- Политика есть политика, майор, а я во всем этом выросла. – Я присела на край стола и попыталась расслабить плечо. Поврежденные мышцы напряглись где-то во время беседы с королевой. Интересное обстоятельство. Но теперь у меня болела рука, и это было совсем неинтересно. О чем я жалела в связи с моей частично человеческой природой – так это о невозможности исцеляться мгновенно.
- Мне нужен коп, майор Уолтерс, а не политик. Мне нужен тот, кто понимает, что время уходит, пока мы болтаем. Ценные следы, может быть, теряются прямо в эту минуту. Мне нужен кто-то, кто будет больше думать о том, как распутать дело, а не о его политических последствиях. Я думаю, что такой человек – вы, а сейчас, когда ваша политическая звезда так тесно связана с моей, у вас двойной стимул.
- Почему вы так в этом уверены? Почему вы думаете, что я просто не брошу все к черту?
Я подумала и сказала:
- Из-за выражения вашего лица, когда вчера в аэропорту вам пришлось разделить власть с Баринтусом. Из-за того, что вы едва не выругали меня сейчас по телефону, вместо того, чтобы льстить и угождать. Я не могла быть в этом уверена при таком высоком чине, как у вас, но вы больше коп, чем политик, Уолтерс. А если б вы знали, как мало я люблю политиков, вы бы поняли, какой это комплимент.
- Вы довольно ловко играете в политические игры для того, кто их не любит.
- Я многое делаю хорошо из того, что мне не нравится, майор Уолтерс. Как и вы, без сомнения.
Опять молчание.
- Если мы не распутаем это дело, мне конец, и не важно, сколько доверия мне вы продемонстрируете. Вы или кто другой.
- Но если распутаем… - бросила наживку я.
Он утробно хохотнул.
- Тогда я стану звездой и солнцем департамента, а президенты корпораций будут распихивать друг друга локтями, чтобы предложить мне зарплату побольше. Да-а…
- Так вы – мой человек, или этого звонка не было?
- Я – ваш человек.
Я улыбнулась.
- Хорошо. Можете браться за телефон, и достаньте мне криминалистов так быстро, как только возможно.
- Как мне объяснить шефу, почему вы решили пустить нас в ваши драгоценные земли? – спросил он. Да, он определенно был лучшим копом, чем политиком.
- Объясните, что тот, кто это совершил, наверняка обладает дипломатическим иммунитетом, но мы надеемся, что следствие послужит развитию взаимного сотрудничества и торжеству правосудия.
- Вы хотите получить ублюдка, который это сделал?
- Да, - подтвердила я.
- Наверное, вы меня не помните – я был всего лишь одним из копов в оцеплении, – но я видел вас, когда погиб ваш отец. Вам отдали его меч.
Если у меня и были сомнения в том, что я обратилась к нужному человеку, то теперь они рассеялись. Вслух я сказала:
- Да, отдали.
- Поймать этого парня – не все равно, что поймать убийцу вашего отца.
- Это очень проницательное замечание для того, кто видел меня всего дважды.
- Ну, я видел вас чаще – там и сям, по случаю.
- Признаю ошибку, и все же вы слишком проницательны, неуютно проницательны.
- Простите. Как-нибудь, когда мы поймаем этого парня, и если принцессы фэйри не отказываются выпить с простыми полицейскими майорами, я расскажу вам, почему я стал копом.
Теперь была моя очередь проявить проницательность.
- Вы потеряли кого-то, и ублюдка, сделавшего это, не нашли.
- Вы знали, - обвиняюще заявил он.
- Нет, клянусь.
- Тогда это чертовски верная догадка.
- Давайте решим, что тем, у кого общие болячки, легко распознать друг друга.
Он хмыкнул, а потом почти прорычал:
- Да, наверно, так. Чем вы займетесь, пока я буду поднимать всех на ноги?
- Буду допрашивать свидетелей.
- Знаете, было бы неплохо, если б допросы проводил я.
- Большинство фэйри, кто мог что-то видеть, никогда не покидали наши земли. Они побаиваются людей, особенно людей в форме. Все они помнят последнюю войну с людьми.
- Это было почти четыре века назад, - поразился он.
- Я знаю.
- Я к этому никогда не привыкну.
- К чему?
- Что вы, ребята, выглядите такими юнцами, а помните эту страну еще до того, как сюда приплыл мой пра-пра-прадед.
- Не я, майор. Я всего лишь простая смертная девушка.
- Дурачьте мою бабушку, - сказал он.
- Я расскажу вам, если удастся вытрясти из свидетелей что-то полезное.
- Я предпочел бы сам решать, что полезное, а что нет.
- Тогда поторопитесь, майор, но я не могу обещать, что с вами все станут говорить. Я даже не пообещаю, что вы будете сидеть в той же комнате, где я стану говорить со свидетелями. Кое-кто из них при виде человека-полицейского просто откажется отвечать.
- Тогда зачем мне ехать?
- Затем, чтобы стать плечом к плечу, когда на нас набросятся журналисты, и показать, что мы сотрудничаем в этом расследовании. И прихватите с собой офицера, который в меня стрелял.
- Зачем, во имя Господа?
- Потому что его карьера в противном случае тоже рухнет.
- Он не будет представлять для вас опасность?
- Мы дадим ему амулет, укрепляющий психические щиты. Если я найду, что он недостаточно крепок для выполнения своих обязанностей, я дам вам знать и мы проводим его наружу.
- Почему вы беспокоитесь о судьбе одного-единственного молодого копа?
- Потому что он мог прожить всю жизнь спокойно, если б держался подальше от фэйри. Самое меньшее, что мы должны попытаться сделать, это сгладить последствия.
- Я сейчас начну делать звонки, но вы для меня загадка, принцесса Мередит. Вы чуть ли не слишком хороши, чтобы быть настоящей. – И он повесил трубку.
Я сделала то же самое. Слишком хороша, чтобы быть настоящей. Мой отец учил меня всегда поначалу действовать лаской, потому что кнут можно попробовать потом. Но если ты попробовал на ком-то кнут, ласке он уже никогда не поверит. Так что ласка, ласка и еще раз ласка, пока не настанет время перестать быть ласковой – а тогда уничтожь их. Я подумала, последовал ли он собственному совету в тот летний день, или промедлил, потому что считал другом того, кто обернулся против него. Я бы многое отдала за то, чтобы найти упомянутую персону и задать ему этот вопрос.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
(no subject)
Date: 2005-05-26 03:23 am (UTC)(no subject)
Date: 2005-05-26 03:27 am (UTC)(no subject)
Date: 2005-05-26 06:31 am (UTC)(no subject)
Date: 2005-05-26 06:36 am (UTC)